По самым скромным оценкам, на «нефтяной сделке ОПЕК+Россия» наша страна заработала пять триллионов рублей, а сейчас президент Трамп делает все от него зависящее, чтобы цены выросли еще сильнее, даже без того, чтобы ОПЕК и России потребовалось вводить дополнительное сокращение добычи. Если бы у неформального союза ОПЕК и России были свои награды или почетные звания, то президент США должен был бы немедленно стать их обладателем, ибо никто не сделал так много для повышения цен на нефть, как американский лидер. Если бы не его попытки любой ценой поставить на колени Венесуэлу и Иран, поднимать цены на нефть было бы значительно сложнее.

Американские СМИ, такие как The Washington Post и Bloomberg, цитируют «высокопоставленные источники в Госдепартаменте США и Минфине США». Те утверждают, что расчет администрации Трампа строится на том, что страны ОПЕК «закроют дефицит», который будет создан на мировом нефтяном рынке в условиях массовой отмены «санкционных индульгенций».

Сейчас мировые игроки нефтяного рынка «переваривают» пока еще окончательно не подтвержденную информацию о том, что гарантии такого рода уже получены Вашингтоном от Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов. О получении этих гарантий заявлено в пресс-релизе Белого дома, который цитируется журналистами агентства Bloomberg.

Однако в этой (безусловно, разумной) схеме есть несколько очень уязвимых элементов, которые могут легко превратить элегантный план по давлению на Иран в настоящую экономическую ловушку для США. Пресс-релиз Белого дома говорит лишь о некоем желании обеспечить «адекватное предложение» на нефтяном рынке, а это можно интерпретировать как угодно. При цене 80, 90 или 100 долларов за баррель ничто не мешает странам-экспортерам говорить о том, что на мировом нефтяном рынке вполне «адекватное предложение» нефти.

Первый уязвимый элемент новой антииранской стратегии — это сомнительная надежность и вариативная пунктуальность любых обещаний, якобы полученных администрацией Трампа от видных представителей стран — членов ОПЕК. Если называть вещи своими именами, то в прошлом году президент США нагло и публично кинул ОПЕК в аналогичной ситуации: он сначала пообещал жесткие санкции против Ирана, получил от ОПЕК повышение добычи, а потом раздал крупнейшим потребителям иранской нефти «санкционные индульгенции», что привело к обвалу нефтяных котировок и убыткам для стран — членов ОПЕК, которые превышают десятки миллиардов долларов.

Это было вдвойне болезненно для многих стран — экспортеров нефти из-за того, что почти все из них (Россия, к счастью, в этот список не входит) могут иметь сбалансированный бюджет (то есть не «кровоточить деньгами») только при ценах на нефть выше (а в некоторых случаях серьезно выше), чем 80 долларов за баррель. Было бы наивно предполагать, что ключевые игроки ОПЕК забыли это мошенничество и что они дадут Трампу повторить прошлогодний маневр. Перефразируя известную поговорку, можно сказать, что для стран — участниц сделки ОПЕК+Россия «свой бюджет — ближе к телу».

Более того, нефтяной картель уже «отбился от рук» Вашингтона и много раз отказывался снижать цену на нефть, несмотря на гневные твиты американского президента, для которого понижение цен на нефть (и опосредованно цен на бензин в США) уже давно стало этакой идеей фикс и важным индикатором его внешнеполитического влияния.

Нельзя исключать, что в итоге или сам ОПЕК, или участники сделки ОПЕК+Россия действительно примут решение о том, чтобы полностью или частично компенсировать «выпадающую» из-за санкций иранскую нефть, но, скорее всего, это будет сделано после того, как станет очевидной эффективность ужесточенной американской санкционной стратегии. Проблема Трампа в том, что к моменту проявления этой очевидности цены на нефть могут находиться уже далеко за психологически важной отметкой в 80 долларов за баррель.

Помимо уязвимостей, связанных с позицией стран — экспортеров нефти, у новой антииранской стратегии Вашингтона есть еще и проблема конфликта с такими важными потребителями иранской нефти, как Турция, Индия и Китай. Предполагается, что «санкционных индульгенций» будут лишены Китай, Индия, Италия, Греция, Япония, Южная Корея, Тайвань и Турция, однако уже сейчас с этими планами возникла проблема.
Как сообщает агентство Рейтер, Индия настаивает на переговорах и на том, чтобы США «разрешили своим союзникам покупать некоторое количество иранской нефти».

С китайским импортом нефти из Ирана все будет еще сложнее: Пекин не вышел из «ядерной сделки», а отказ от иранских поставок дешевой нефти из-за давления США (с которыми Китай вынужден вести крайне жесткую оборонительную экономическую войну) будет воспринят многими как «потеря лица», что сильно снижает вероятность китайского сотрудничества в плане исполнения антииранских мер.

Турция — еще одна проблемная для США страна — импортер иранской нефти, которая уже находится в остром конфликте с администрацией Трампа из-за скандала вокруг покупки российских комплексов ПВО и поддержки американскими структурами турецкой оппозиции. Турция сейчас не в лучшем экономическом положении, и отказываться от дешевой иранской нефти из-за американского давления тоже явно не самый вероятный ход Анкары, которая скорее предпочтет пойти на эскалацию конфронтации с Вашингтоном.

Даже если заявленная США цель — «сведение экспорта иранской нефти до нуля» — не будет достигнута полностью, усиление санкционного давления на Иран станет важным фактором, который будет положительно влиять на рост цен на нефть. В этих условиях необходимо признать, что довольно рисковая и крайне безответственная политика нынешней вашингтонской администрации может приносить России вполне очевидные экономические выгоды. В некотором роде Трамп — это «вечный санкционный двигатель», и нужно просто каждый раз находить правильный способ использовать его кипучую энергию и жажду величия в российских интересах.

Волна репатриации золота началась в 2012 году, когда Венесуэла объявила, что забирает из США все свои 160 тонн на сумму около девяти миллиардов долларов. Тогда президент Уго Чавес заявил: слитки нужно срочно вернуть на родину, иначе они могут стать заложниками Вашингтона и превратиться в инструмент давления.

Спустя шесть лет именно так и произошло. В октябре-ноябре прошлого года Банк Англии заблокировал передачу Венесуэле золота на сумму в 1,2 миллиарда долларов. Как сообщило агентство Bloomberg, за этим решением стоит Вашингтон.

В 2014-м Центральный банк Нидерландов вернул в Амстердам из Нью-Йорка 120 тонн золота — почти четыре миллиона унций. Таким образом, в США осталось 30 процентов голландского золотого запаса вместо прежних 50 процентов.

В Амстердаме объяснили: дальнейшее хранение половины золотого запаса в одном месте неразумно и нецелесообразно. «Возможно, это и было актуально во времена холодной войны, но не сейчас», — уточнили в ЦБ.

Аналитики уверены: Нидерланды продолжат вывозить золото из США, чтобы меньше зависеть от непредсказуемых действий Дональда Трампа.

Вывез слитки и Бундесбанк. Программу частичной репатриации золотого запаса, который находился на хранении в Соединенных Штатах с окончания Второй мировой войны, Берлин запустил в 2012-м. В хранилище Бундесбанка во Франкфурте-на-Майне вернули 300 тонн драгметалла.

Наконец, в апреле прошлого года эвакуацию золотого запаса завершила Турция. В прошлом году турецкий ЦБ приобрел 187 тонн, став вторым крупнейшим суверенным покупателем драгметалла в мире после России. Всего у Анкары 591 тонна (данные на конец декабря), 27,8 тонны доставили из США и разместили в местном хранилище.

Вышли из доверия

Отток золота из США продолжается практически без перерыва. Причины очевидны: рост ставок ФРС, давление на евро и другие валюты, усиление геополитических рисков и развернутые Вашингтоном торговые войны против всего мира.

На этом фоне глобальная экономика стремится уменьшить зависимость от доллара. Золото — надежное средство защиты от кризиса и финансовых потрясений, но вот американцам его больше не доверяют. Нет никаких гарантий того, что Вашингтон, все чаще прибегающий к финансовому давлению, не заморозит активы «неугодных» стран.

Что же касается России — волноваться не о чем. ЦБ хранит золотые запасы внутри страны. Председатель комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков сообщил об этом еще в прошлом году. «Никто не может наложить руку на золото. Мы никому не доверяем свое золото», — подчеркнул он.