Изначально у «Газпрома» было несколько вариантов продолжения для второй нитки «Турецкого потока», которые, по сути, повторяли различные схемы прохождения отмененного «Южного потока» по территории Европы.

Во-первых, уже упомянутый и, вероятно, реализуемый маршрут Болгария — Сербия — Венгрия.

При этом на раннем этапе Болгарию (как «провалившую» газопровод «Южный поток») в проект планировалось не брать. Поэтому рассматривался альтернативный вариант, где заход в Сербию предполагался не со стороны Болгарии, а через Грецию и Македонию. Но после известных беспорядков в Скопье (случившихся аккурат после обсуждения данного проекта) стало понятно, что риски здесь достаточно велики.

Во-вторых, это выход в Италию через Грецию. Этот маршрут оказывается и короче, и дешевле. Тем не менее пока все говорит о том, что будет выбран первый вариант.

Почему? Принципиальное отличие между первым и вторым вариантом следующее.

Только первый вариант позволит поставлять газ в Сербию и другие страны Юго-Восточной Европы в обход Украины. (В Болгарию поставки можно было бы наладить со стороны Турции с помощью разворота действующей трубы.) Если же был бы построен выход второй нитки на Италию, это означало бы, что еще длительный период времени Сербия и другие страны региона снабжались газом через Украину. В перспективе в Сербию можно было бы построить трубу «с севера», со стороны Словакии и Венгрии, но это — дополнительное время, а наработок там нет, в отличие от южного варианта, где в рамках строительства «Южного потока» они остались.

Объемы там, разумеется, невелики (это те самые десять-пятнадцать миллиардов кубометров, о которых время от времени говорится в контексте «остаточного» украинского транзита), но значительно большую роль играет геополитика и сохранение российского влияния в регионе.

Все эти факторы, похоже, и определили конечный выбор. Правда, Греция по-прежнему пытается лоббировать ответвление трубы, проходящее через ее территорию. Впрочем, для собственных нужд Греции сделать отвод несложно, а вот транзитный маршрут в Италию пока откладывается.

Тем не менее полной определенности до событий последних недель не было (строго говоря, небольшая неопределенность сохраняется и сейчас — о чем ниже). А история с выбором маршрута выглядела детективной с самого начала.

Сначала, в ноябре прошлого года, газета «Коммерсант» неожиданно публикует материал, где сообщается: «Газпром» уже определился с выбором маршрута второй нитки «Турецкого потока», которая пройдет через Болгарию, Сербию, Венгрию и Словакию.

В тот же день Минэнерго Болгарии с удивлением заявило, что не получало от российской монополии никаких уведомлений.

Однако вскоре все развернулось на 180 градусов.

Болгария объявила аукцион по бронированию мощностей (процедура, необходимая для строительства газопровода), однако здесь уже не стала торопиться российская сторона. Девятнадцатого декабря стало известно, что «Газпром» недоволен завышенной нормой доходности, читай — высокой стоимостью транзита через Болгарию.

Двадцать четвертого января первый этап аукциона не завершился подписанием контрактов, а «Булгартрансгаз» проводит второй раунд аукциона с более приемлемыми ценовыми условиями.

Тридцать первого января «Газпром» только на третьем раунде аукциона забронировал необходимые мощности, а Болгария приняла окончательное инвестрешение по строительству.

И тем не менее буквально на днях болгарская сторона отметила, что не будет требовать компенсацию за снижение транзита через свою страну по «старой» трубе (уменьшение транзита в Турцию в связи с запуском первой нитки «Турецкого потока»; у «Газпрома» здесь были долгосрочные обязательства перед Болгарией на условиях «бери или плати») только в том случае, если вторая нитка «Турецкого потока» пойдет через территорию Болгарии.

Выходит, неопределенности сохраняются?

Действительно, российская сторона хочет получить все возможные гарантии, что новая трубопроводная сеть не будет заблокирована на той или иной стадии. Правда, здесь стоит отметить, что правила игры поменялись. Если раньше в проекте «Южный поток» российская сторона должна была сама строить трубу (и, соответственно, брать на себя риски), то сейчас трубу строит болгарская сторона под гарантии прокачки. То есть рисков для России здесь меньше.

Напротив, в Сербии Россия, вероятно, будет участвовать в строительстве газопровода, так как эта страна не является членом ЕС и новые правила регулирования газового рынка на нее не распространяются.

Собственно, последние события в Сербии говорят в пользу того, что именно этот маршрут становится все более реальным.

Во-первых, руководство «Газпрома» и сербское руководство обсудили строительство нового газопровода. Но самое главное — стало известно, что «Газпром энергохолдинг», дочернее предприятие, занимающееся электроэнергетикой, начало строительство в Сербии новой газовой теплоэлектростанции. Ясно, что делать такие инвестиции разумно в условиях гарантированных поставок газа, желательно собственного. Тем более что планируется построить до четырех таких газовых электростанций.

Вывод очевиден: российская сторона намерена сохранить свое энергетическое влияние на Балканах. И в этом контексте стоит обратить внимание на недавние беспорядки в Сербии, которые отчасти напоминают о событиях в Македонии двумя годами ранее.

Что касается Украины, то здесь мы имеем следующее.

Во-первых, в любом случае первая нитка «Турецкого потока» будет запущена уже в конце текущего года. Пока это некритично (на 20%) уменьшит объем суммарного транзита газа через Украину. Но при этом кратно (в разы!) уменьшит объем транзита по южному коридору, так как именно объемы для Турции, которые будут переключены на «Турецкий поток», составляют основную часть транзитной прокачки по этому направлению. (Оставшаяся часть — это объемы для Болгарии и Греции.)

Напомним, что украинский транзит состоит из двух независимых коридоров: западного (в Европу) и южного (Турция и страны Южной Европы).

И в этом контексте, даже несмотря на то, что остальные газопроводы («Северный поток — 2″, вторая нитка «Турецкого потока») будут запущены с некоторым опозданием, позже января 2020 года, уже в начале следующего года прокачка по южному направлению транзита резко упадет. Так что понаблюдать, как «Нафтогаз» будет реагировать на новую реальность (например, демонтаж одной или двух из трех ниток трубы на южном направлении), мы сможем уже в ближайшее время.

С запуском же «Северного потока — 2» и второй ветки «Турецкого потока» (в «сербском» варианте) обязательства по поставкам во все страны смогут быть выполнены без привлечения украинского направления. После этого объем транзита через Украину будет зависеть только от текущей конъюнктуры — стоимости транзита, дополнительного спроса на газ в ЕС, степени вовлечения украинских газовых хранилищ и других факторов.

Как пишет британское издание The Daily Mail, дискуссия с британским премьером вызвала ошеломление среди её европейских коллег. По мнению некоторых присутствующих, Тереза Мэй не смогла толком ничего сказать, так что эту часть заседания многие назвали "90 минут ни о чём".

Госпожа Мэй сама была изрядно озадачена и явно не знала, как отвечать на многие вопросы. К примеру, когда у неё спросили о том, что она будет делать, если предложенное британскому парламенту соглашение о выходе из ЕС будет в очередной раз отвергнуто депутатами, премьер не нашлась, что сказать.

Как сообщил журналистам один из участников совещания, переговоры в Брюсселе показали только одно: никакого плана у Терезы Мэй нет.

Лидеры ЕС, теряя терпение, огласили своё решение

Надо сказать, что и лидеры Евросоюза тоже не имеют многообразия вариантов в деле о выходе Британии из ЕС. Однако отсрочку на тот срок, о котором просила Тереза Мэй, они предоставить просто не могли.

Британский премьер в письме, направленном 20 марта главе Евросовета Дональду Туску, просила дать отсрочку до 30 июня. Однако в этом ей лидеры ЕС отказали практически сразу.

Дело в том, что на конец мая намечены выборы в Европарламент, в котором Британия уже не будет принимать участия, так что решить проблемы с соглашением по Brexit в Лондоне должны до 12 апреля. В противном случае Британия будет поставлена перед дилеммой - или выход из ЕС, неважно, "жёсткий" или "мягкий", или, смирив свою гордость, Лондону придётся забрать свою "заявку на выход".

"ЕС продиктовал Мэй условия отсрочки"

О ситуации, сложившейся вокруг отсрочки выхода из ЕС, подробно пишут все британские издания. К примеру, таблоид Sun считает, что Мэй в Брюсселе "оказалась в совершенно унизительном положении" из-за того, что ей пришлось провести несколько часов за дверьми зала заседаний, в котором лидеры остальных 27 стран Евросоюза обсуждали возможные даты переноса Brexit.

Другие СМИ сообщают, что Мэй вынуждена была полтора часа "умолять" европейских коллег отложить начало процедуры выхода до 30 июля, чтобы она успела склонить парламент к соглашению, которое она ранее заключила с ЕС. А после этого, покинув зал, она "нервно дожидалась решения в комнате без окон".

Тем временем, министр иностранных дел Великобритании Джереми Хантпредупредил депутатов британского парламента, что если они не одобрят сделку Терезы Мэй, то единственной альтернативой останется длительная отсрочка "брексита", на тяжелых условиях ЕС, например, о проведении второго референдума